Алтай

До 2020 года мы с семьей очень много путешествовали по миру. И вообще не путешествовали по России. Япония, Чили, Аргентина, Перу, Бутан, Марокко ― это помимо очевидных Штатов и Европы. Путешествия были сложносочиненными: прилетели в Аргентину, перелетели на границу с Боливией, на машине едем на самый юг до Ушуаи. Или оказались в Новой Зеландии, уехали на самый край Северного Острова и оттуда на машине двинулись на юг. На пароме перебрались на Южный Остров и его тоже проехали — месяц были в пути.

Но вот случилась пандемия, и мы поняли, что заграничные поездки в прошлом, а потребность быть в движении осталась. Мы стали активно открывать Россию. Начали с понятных направлений: на машине в Кострому, Плёс, Петербург через Великий Новгород.

В июле 2020-го наша семья первый раз высадилась на Алтае. Два дня в одном отеле, два ― в другом, два ― в третьем. Были задействованы все транспортные средства. Я до сих пор помню: прилетаем в Горно-Алтайск, я выхожу из самолета, иду покурить перед зданием аэропорта ― и поражаюсь, как тут красиво. Пейзаж наложился на впечатления, полученные за всю предыдущую жизнь, и прямо «размотал» меня. Моментально чувствуешь, что это другая земля, другие традиции.

В тот раз мы увидели гору Белуху, степи, глухую тайгу, поехали в село Сростки ― на родину Василия Шукшина в Алтайском крае. Надо понимать, что Алтай ― это два разных региона. Есть Республика Алтай, где находятся главные природные красоты. Тут нет железных дорог, ландшафт не испорчен промышленностью. А Алтайский край ― напротив, мощный промышленный регион со столицей в Барнауле, на реке Оби.

В последний день едем в аэропорт, и вдруг Алексей (муж Александры Алексей Карахан, в прошлом журналист и инвестбанкир. ― Прим. ред.) говорит: «Мне здесь очень нравится, но поскольку было много суеты и перемещений, я не почувствовал всего, что чувствовал, условно, Рерих (в 1926 году художник побывал здесь в ходе Центрально-Азиатской экспедиции. ― Прим. ред.). Я хочу остаться». Ему захотелось просто ехать на машине по Чуйскому тракту, останавливаться на ночевку, где придется, добраться до границы с Монголией. Вернулся в Москву через десять дней: «Саш, я влюбился, я бы хотел что-то тут сделать». «Хорошо», ― говорю я, естественно, думая про себя: пройдет неделя, и все забудется. В течение следующих двух месяцев он собрал группу единомышленников-друзей, с которыми начал регулярно летать на Алтай, смотреть землю. В итоге они выбрали место, где сейчас находится турбаза «Молодость».

В феврале 2021-го он повез нас с детьми смотреть. Пурга, снегопад, сугробы. Есть видеозапись, где дети с сугроба прыгают вниз метров на пять и купаются в снегу.

В марте Алексей начал ремонт. Второй решающий момент был в мае. Мы были в Дубае, и он говорит: «Я не понимаю, когда точка ноль». Потому что, как мы все знаем, ремонт нельзя закончить, его можно только остановить. И я такая: «Ну когда-когда? У меня же день рождения 15 июля, давай закончим стройку в этот день». Мы собрали огромную компанию друзей ― откликнулось человек сто двадцать. В итоге, конечно же, спали на полу, жили на стройке. Сняли соседний отель, чтобы разместить часть гостей. Сколотили длинный деревянный стол, поставили его прямо на берегу Катуни, украсили полевыми цветами, фонариками. На следующий день, увидев нас в запретграме, приехала искушенная татлеровская компания, отдыхавшая в соседнем Cosmos Collection Altay Resort. «А где у вас тот самый красивый стол? Как «вот он»?» Они не узнали наш стол без фонариков, при дневном свете ― великая сила соцсетей. В общем, день рождения удался. Алексей понял, что все делает правильно.

Теперь про то, как правильно ездить на Алтай. Сразу скажу: лучше не на три-четыре дня, как делают многие. Люди уже привыкли: раз летишь до Парижа 17 часов, то окей, надо ехать хотя бы на неделю. А если лететь всего четыре часа (до Алтая ― столько же, сколько сейчас до Сочи), то можно ехать на уик-энд. Однако стоит учесть: разница во времени ― те же четыре часа, и джетлаг не слабый. Плюс большие расстояния между точками на месте. Поэтому я всегда говорю: если есть возможность, приезжайте на неделю.

Как правило, все, кто занимается путешествиями по Алтаю, сразу норовят продать вам полет на вертолете. Но, во-первых, если погода меняется ― а климат тут резко континентальный ― то все, вертолета нет, сидишь сутки, двое, ждешь и ищешь, чем бы тебе заняться. Во-вторых, это очень дорого. Поэтому даже раньше, чем Алексей закончил стройку, он поехал в Новосибирск и купил десять «рейндж роверов». И набрал сотрудников, которых называет следопытами. Это опытные гиды-водители, которые в сложной ситуации могут оказать первую помощь, разжечь костер, поменять колесо. Мы приучаем всех наших туристов к долгим путешествиям на машине. Алексей лично исследовал и прокладывал все маршруты. Ты хочешь доехать до точки X ― по пути есть остановки, где можно сходить в туалет, выпить кофе, сфотографироваться, купить монгольский кашемир или варежки из норки.

Где я советовала бы жить ― помимо «Молодости», разумеется? Можно забронировать ночь в Altay Village Teletskoe на Телецком озере. В обаятельном Klever Resort & Spa ― тут десять гектаров на берегу реки Катуни. Или в We.are.altay у Белухи, в отеле двух очень симпатичных московских девушек, Александры и Снежаны, ― они пекут свой хлеб, катают на лошадях.

Главная точка притяжения на Алтае ― долина у ущелья Кызыл-Чин близ границы с Монголией и Казахстаном, алтайский Марс. Ландшафт там окрашен в инопланетный рыжий цвет. Съездив туда несколько раз, мы поняли, что это тяжелое путешествие. Сначала очень долго едешь, потом быстро смотришь и возвращаешься. Раньше туда летали маленькие самолетики, но их, к сожалению, запретили. В итоге мы купили там немного земли и построили небольшой отель на шесть номеров. Там все как мы любим: сервис, вкусная еда, медитация, походы в сакральные места. Можно зависнуть на ночь или две.

Вы наверняка слышали о горе Белухе. Это священное для многих место. Добраться можно на вертолете или на машине, но предупреждаю, это очень далеко, на самой границе с Казахстаном. Можно высадиться в низине, помедитировать, провести ритуал. Но я не сказала бы, что если ты не съездил на Белуху, то не видел Алтай. Кому надо на Белуху, тот до нее доберется. Но и без нее можно почувствовать всю силу этих мест.

Еще один бренд Алтая ― Рерих. Часто спрашивают: «А где же музей Рериха?», «А что это за «путь Рериха»?» Как правило, люди не читали его философских трудов, не вникали глубоко, а просто что-то слышали. Мы честно по пути к Белухе заезжаем в музей ― очень маленький, кстати, и в нем нет ничего такого, чего нельзя ни в коем случае пропустить с точки зрения живописи. И объясняем, что не считаем нужным делать специальные рериховские маршруты. Надо понимать, что Рерих шел не из Центральной России в Тибет, а наоборот, из Индии через нынешний Новосибирск и Алтай в Улан-Батор. Мы призываем не привязываться к Рериху. Лучше ехать на «Марс», на Белуху, на Семинский перевал и заезжать в некоторые рериховские места. Иначе будет разочарование. А то люди говорят: «Блин, мы летели на вертолете, делали посадку, она стоила двести тысяч. И ничего толком не увидели». И мы объясняем: «Ребят, да вы там ничего и не увидите, потому что Алтай ― он в природе, и Рерих познал эту природу, но свою философию он придумал до нее».

Естественно, те, кто узнают о нашей любви к Алтаю, первым делом спрашивают: «А знакомые шаманы у вас там есть?» Мы, надо сказать, вообще не про это. Эта наша любовь началась не с энергетических практик, а скорее, с исторических. И уже потом, скорее вынужденно, нам пришлось наладить контакты с шаманами, потому что не хотелось водить клиентов по шарлатанам, которые надели маску собаки и скачут с бубнами. Есть, например, Людмила Галицкая, очень сильный и известный энергопрактик. Она организует лагеря, но можно приехать и индивидуально (у нее есть свой телеграм-канал). Стоимость приема — «сколько сможете». Работает принцип «кармы»: если вы человек обеспеченный, лучше оставить достойную сумму. Если возможности скромные, любое вознаграждение подойдет. Важно понимать, что настоящие шаманы ― люди, которые из поколения в поколение передают знания ― вообще не выглядят так, как рисует наше воображение. Они не нечесаные, не ходят в шкурах. Это обычные люди, ухоженные, красивые, в их домах комфортные условия жизни. Ритуалы обычно проводятся в юрте, там травы, благовония, местные чаи. Все это про знания и энергетику, а не про то, что человек эффектным фасадом доказывает, что он шаман. У них нет такой задачи. Хочешь ― верь, не хочешь ― не верь.

По пути на Марк, в Кош-Агаче принимает мощная шаманка Саида — Алексей Карахан ходит к ней.

Интересно съездить в село Аскат, где живут хилеры. Главные травники Алтая ― семья Басаргиных, мы закупаем у них травы и чаи. Оказалось, не так-то легко купить хорошие травы ― не пересушенные, не загнившие. Популярностью пользуется красная щетка ― «женская» трава, которая, как считается, помогает при нарушениях работы эндокринной системы. Еще есть красный корень, он же копеечник забытый ― это уже «мужская» трава, говорят, что она способствует пробуждению мужской силы. Если без рекомендации опытного травника все это купить и напиться, может быть разное ― от поноса до высокого давления. А если сделать все как надо, то результаты могут быть потрясающими.

Настоящие шаманы выглядят совсем не так, как рисует наше воображение. Они не нечесаные, не ходят в шкурах. Это ухоженные, красивые люди,живут в комфортных условиях.

Алтай ― однозначно энергетическое место. Есть люди, которые в течение трех лет не могут к нам доехать. Они покупают билет, собирают чемодан, но в последнюю секунду с ними что-то случается. Сломали ногу, проблемы на работе, что-то с самолетом. В какой-то момент мы поняли: значит, не сейчас. Значит, эти люди пока не готовы.

И еще одна удивительная вещь. Конечно же, по утрам в алтайских отелях есть все для ЗОЖа ― и йога, и фитнес, и хайкинг, и трекинг, и горные велосипеды. Собираясь на Алтай, люди считают, что едут в здравницу. «Сядем на диету, будем на спорте, станем рано вставать, встречать рассвет». Чем все заканчивается? Ночными танцами у костра, водкой, настойками. И конечно же, с утра никто никуда не встает. Даже самые серьезные фитнес-туры часто начинаются с того, что люди уходят в штопор. Один местный практик мне так объяснил этот феномен: «На людей так влияет энергия этих мест. Те, кто опытный, сразу бросаются в медитацию и действительно встречают рассвет. Они справляются. А остальные уходят в загул, чтобы заглушить воздействие Алтая». Впрочем, стоит заметить, что даже в бесконечной пьянке все счастливы. Воздух свежий, самочувствие отличное.

Но, конечно, лучше так не делать. А потратить день, к примеру, на знакомство с культурным контекстом. Многие гиды дают базовую, туристическую программу. И это обидно, потому что места уникальные с точки зрения истории, понимания, откуда здесь взялись люди и прочего. Поскольку я искусствовед, на мой день рождения мы обязательно ходим в местный этнографический музей ― Национальный музей Республики Алтай им. А.В. Анохина. Он потрясающий, очень высокого уровня, в свое время его помогла отреставрировать компания Виктора Вексельберга. Здесь рассказывают, как осваивалась территория, о местных племенах, древней культуре, раскопках трехтысячелетних курганов. В музее представлена знаменитая мумия «Принцесса Укока», которую нашли при раскопках кургана на плато Укок в 1993 году. Сначала она хранилась в Новосибирске, но потом местное культурное сообщество отвоевало ее себе, в Горно-Алтайск. Достают эту принцессу из «запасников» строго по лунному графику.

Лучше еще на «большой земле»» понимать , без чего вы сможете жить, а без чего ― нет.

Для понимания местной культуры важен еще вот какой факт. Поскольку тут не было промышленности и добычи, сюда не отправляли каторжников. В Горно-Алтайске оседали староверы. Русская православная церковь здесь не сильна. От этого все эти кристаллы, камни, горловое пение.

Меня часто спрашивают, какие ошибки можно совершить, планируя путешествие на Алтай. Наверное, надо быть честным с самим собой, понимать, какие путешествия ты любишь, и не пытаться попробовать все, что тебе насоветовали. Потому что кому-то важно, чтобы был отель-бренд, как, например, сберовский «Манжерок». А кому-то близка наша философия: ESG, комьюнити и все такое. Кстати, несколько слов о Манжероке. Когда мы сюда приехали, он только начинал строиться. Благодаря курорту и лично Герману Оскаровичу Грефу в этих местах появилась невиданная инфраструктура. Начиная с того, что сюда начал летать «Аэрофлот», и заканчивая тем, что они построили великолепный горнолыжный комплекс с отличной школой и инструкторами. Красивая архитектура, вписанная в ландшафт, глинтвейн на горе, пельмени внизу, парковка ― за все огромное спасибо. Но это большой курорт в стиле «Сбера» ― скажем так, чуть более массовый, чем нравится мне. У нас иначе, мы более точечно выстраиваем сервис. Лучше еще на «большой земле»» понимать , без чего вы сможете жить, а без чего ― нет.

Или, например, есть люди, которые хотят заранее до секунды расписать программу. С Алтаем так не получится из-за погоды. «Что будет завтра, вы узнаете завтра», ― это, кстати, лозунг нашего отеля. Помимо того что Алтай иногда просто не пускает гостей, он меняет их планы, настроение. Если ты настроился, что шесть часов будешь ехать по Чуйскому тракту, но в этот день идет проливной дождь, никакого удовольствия от дороги не получишь. Правильнее не испытывать ожиданий. И тогда все будет лучше, чем вы себе придумали.