Основатель сети «Додо Пицца» и кофеен «Дринкит» Федор Овчинников о том почему в его жизни появился серфинг и как он помогает ловить волну в бизнесе.
За год до первой поездки в серф-школу я заболел скейтбордингом. Даже на встречи в центральный офис «Сбера» приходил с доской. Люди в переговорных смотрели на меня, как на чудика, но меня это не сильно волновало. Скейт вызывал у меня детский восторг. Я катался каждый день, быстро прогрессировал и однажды почувствовал, что мне нужен простор. И доска побольше.
Серферы говорят, что первые десять лет особенно непростые. По их меркам я начал довольно поздно ― в сорок. Тот день рождения я впервые решил встретить один. Уехал в серф-школу в маленькой марокканской деревне. Это было во время пандемии, так что я оказался единственным учеником. Мало того, мой инструктор, местный бербер, был крайне неразговорчив. Мы садились утром в микроавтобус, ездили по побережью в поиске волн, слушали музыку. В первый день он спросил, сколько часов я буду серфить. Я сказал: «Два минимум, лучше три». «Ты уверен?» ― «Ну конечно». Через полтора часа я устал как никогда в жизни, до тошноты. Океан ― не «Диснейленд», это постоянная борьба. Подумал тогда: «Какой же я, черт возьми, слабый». Но еще понял, что серфинг не похож на другие активности, у него своя философия. Если ты катаешься на велосипеде или том же скейте, ты им управляешь. Здесь же как в «Аватаре»: волна ― зверь, с которым нужно подружиться.
Океан ― не «Диснейленд», это постоянная борьба. Когда я встал на доску в первый раз, подумал: «Какой же я, черт возьми, слабый».
Стертые коленки, удары о рифы, падения. Мне было много раз страшно, но ни разу не возникало мысли «зачем все это надо?». Самый жесткий случай произошел со мной в мекке серфинга, на островах Ментавай в Индонезии. Я не успел уйти от большой волны, и она стала крутить меня, как в стиральной машине. На серферском сленге это называется wipe out ― «смести», «стереть», «уничтожить». Так вот дальше на меня обрушились еще восемь волн подряд ― на шестой я думал, что утону. Потом уже понял, что делал неправильно. Запаниковал, отчего стал быстро терять кислород и энергию. Теперь, когда ко мне приближается большая волна, я говорю ей: «Иди ко мне, дорогая». Я ее принимаю, не сопротивляясь, и когда начинается замес, представляю себя медузой. Экзекуция длится пять-шесть секунд, потом волна тебя выплевывает. И вот тут очень важно не эвакуироваться ― нужно ловить следующую волну и ехать. Потому что если выйдешь на берег с этим страхом, он больше не уйдет. А если продолжишь ― перезапишешь программу. В бизнесе так же: чем меньше будешь тратить энергии на вайпауты, тем больше ее останется, чтобы взять крутую волну. Ты должен быть всегда готов к худшему развитию событий и воспользоваться лучшим. Так постепенно я понял, что серфинг вообще не про спорт, хоть его и включили в программу Олимпийских игр. Серфинг ― это путь, как бы пафосно это ни звучало.
Если ты не живешь на океане, начать стоит с вейксерфа, поездок на доске за катером. Арендовать катер с инструктором можно, например, в Строгино или на Истринском водохранилище. Технику лучше отрабатывать в специальном бассейне с искусственной волной. В Москве и окрестностях такие есть в Surf Brothers, SurfWave или Freezone. Самый большой в мире подобный бассейн ― Wave Park ― недавно открылся под Сеулом. Я был там в июне, катался четыре дня по три-четыре часа и, по сути, выполнил двухмесячную программу в океане, где ты можешь ждать волну час, а ехать ― максимум полминуты. Серф-школу на океане, конечно, ничто не заменит. Но с такой подготовкой там будет проще: это как если бы ты учил португальский, зная испанский.
Споты можно найти по всему миру. Даже в Ирландии, Норвегии и Намибии, где неподалеку от города Свакопмунд есть легендарный Skeleton Bay. Там образуется самая мощная «труба», в которой катаются настоящие профессионалы. Это моя мечта. Пока я ловил там лишь небольшие волны. Еще катался в Персидском заливе в Дубае, на Галапагосах и Шри-Ланке, но мой топ ― индонезийские острова Ментавай и Сумба и мальдивский атолл Южный Мале. В России пока покорил лишь волны сочинской Хосты, но у нас вообще не сильно разбежишься. Для серфинга нужен свелл ― это упорядоченные волны, которые движутся к берегу от эпицентра шторма. А для них нужны большие пространства. Вот почему в океане кататься круче, чем в море. У нас нормальные свеллы только в Териберке и на Камчатке.
Серф-прогноз показывают специальные приложения. Cамое известное – Surfline, есть еще Surf-Forecast и Windy, которым также пользуются яхтсмены. Благодаря им мы знаем, в каком месяце в нужном месте будет свелл. Но не с точностью до дня. Даже когда проводятся соревнования, организаторы не называют конкретных дат, только окно ожидания. Наверное, ничто так не учит терпению, как серфинг. Во-первых, ты должен принять, что сотни часов у тебя не будет ничего получаться. Во-вторых, большую часть времени ты просто сидишь в океане и ждешь волну. Ты должен расслабиться и отдаться обстоятельствам. У серферов считается, что плохих волн не бывает: раз океан дал ― значит, она хороша для тебя. Все это учит быть менее тревожным, испытывать счастье от того, что происходит здесь и сейчас ― пресловутому «быть в моменте».
Серфинг ― это либо очень дорого, либо лишь цена доски. Последнее касается тех, кто решил посвятить ему жизнь и переехал на тот же Бали. А также локалов. Это вообще отдельная каста людей. Есть такой термин «локализм» ― когда местные не пускают чужаков кататься: их волн на всех не хватит. В Австралии, где серфинг ― национальный вид спорта, или в Бразилии на спотах бывает настолько жестко, что могут и врезать. Серфинг лишь со стороны выглядит демократичной субкультурой. В нем достаточно токсичности. Конечно, есть масса добрых и открытых людей. Но нужно быть готовым, что с тобой заговорят по-снобски. Или обзовут «куки» (вроде как от гавайского kukae, что в мягком варианте означает «придурок» или «лох») ― если ты плохо катаешься, не знаешь серферского этикета или не понимашь культуру. У серферов своя музыка, свои фильмы, свои мифы и свои святые. Если хочешь в буквальном смысле стать своим в доску, такие имена, как Дюк Каханамоку, Энди Айронс и Джерри Лопес должен знать.
Пусть серферы и выглядят как хиппи, они помешаны на брендах. Если ты пришел в правильных шортах ― например Deus Ex Machina или Pyzel ― это уже зачет. Всякие там Vans ― слишком массово. Помимо одежды выделяться помогает серферский «цинк» ― солнцезащитная паста с оксидом цинка. Обычные водостойкие средства напора океанских волн не выдерживают. Цинк бывает любых цветов, так что можно делать боевую раскраску. Я парень неагрессивный и развлекаюсь то с розовым (на фото из Индонезии), то с желтым. Пасту цвета кожи не люблю ― скучно.
Но главный фетиш ― разумеется, доски. Ими серферы готовы меряться бесконечно: у кого короче (да), тот и круче. Их покупают под разные волны, с прикольным дизайном. Есть свои Страдивари ― знаменитые шейперы, которые создают доски идеальной формы. Такая может стоить тысяч двадцать долларов. Просто хорошая ― восемьсот или тысячу. Те, что дешевле, считаются «хламом».
Друзья смеются, говорят, я еще и мелирование сделал. А я знать не знаю, что это такое. Волосы выгорели сами, клянусь.
Пару лет назад я и представить не мог, что буду кататься на шортборде, что буду брать много волн. Я ведь раньше даже прогнуться не мог: за годы в офисе спина одеревенела, а без позы кобры в серфинге никак. Добавил йогу, кардио, фридайвинг, чтобы задерживать дыхание в замесах, медитации, чтобы брать стресс под контроль. Друзья смеются, что я еще и мелирование сделал, а я знать не знаю, что это такое. Волосы отрастил, да, чтобы меньше голову пекло. Но выгорели они сами, клянусь.
Тогда в первый раз, в Марокко, я не пропустил ни одной сессии. В последний день обучения мой молчаливый инструктор, не проявлявший никаких эмоций, повез меня в какую-то деревню, где купил свежей рыбы и попросил пожарить для нас в местном кафе. Мы с ним впервые долго болтали, и я почувствовал, что не такой я, наверное, уже и куки.