Почему все вдруг захотели уехать вон из Москвы, в деревню, в глушь и мотыжить свой участок, как святой Франциск.
«Гектар земли каждому россиянину!» — кричит из радиоприемника мужской голос, пока редактор «Соловья» пытается вырваться из пробки на Малом Каменном мосту. «Постройте усадьбу на своем гектаре — с хозяйством и детской площадкой. Теперь и в Московской области — гектар всего за сто тысяч рублей под любые цели». В рамках другой программы «Дальневосточный гектар» (а есть еще и «Арктический») в прошлом году выдали рекордные 21,6 тысячи участков — на 24 % больше, чем в 2024-м. И даже 67% зумеров, чьи руки не держали ничего тяжелее фишки от настолки, согласно исследованию «Яндекс Недвижимости», мечтают о даче, леечке, петрушечке.
По словам коммерческого директора сервиса Евгения Белокурова, загородная жизнь привлекает молодых россиян тем, что помогает отвлечься от реалий жизни в диджитале. Добавим: от реалий современной жизни вообще. Как тут не вспомнить Тургенева, который в «Дворянском гнезде» предсказывал: будем жить простой, осмысленной жизнью в русской деревне. Примечательно, что в душе его героя-дворянина это желание поселилось после нескольких лет, проведенных между Францией и Италией. Психологи называют это «усталостью от перманентной доступности». У нас перманентной доступности нет уже давно: спасибо пандемии, санкциям и экономическим качелям. Тем нужнее не просто дом, а буквально почва под ногами. Тем более что при нынешней ключевой ставке шесть соток под Талдомом даже в кредит обойдутся дешевле студии в Бибиреве. По словам депутата Госдумы Никиты Чаплина, именно молодые семьи сейчас массово рассматривают деревню не как летний побег из города, когда нет денег на Бали, а как постоянное жилье — среднестатистическая земля и дом на ней обходятся в где-то на 20-30% дешевле, чем «бетонная коробка».
В запрещенной сети ролики о превращении полуразрушенных сараев в дома словно из Pinterest стабильно собирают миллионы просмотров.
«Новые богатые» — айтишники, дизайнеры, маркетологи, контент-креаторы — осознали: можно жить в ста двадцати километрах от мегаполиса, получать столичную зарплату и при этом каждое утро завтракать с видом на левитановский вечный покой. За это уже спасибо зуму. И не надо, чтобы как у Кати Ланцман в Переделкине: бургеры из трех видов мяса, чай из мейсенского фарфора, фейерверки, шоу мыльных пузырей. В запрещенной сети ролики о превращении полуразрушенных сараев в дома словно из Pinterest стабильно собирают миллионы просмотров. «Купила старый дом и сделала из него семейное гнездышко» — практически беспроигрышный крючок для подписок таких же мечтателей о своей земле и размеренной жизни.
Cottagecore на Западе продвигают А-листеры и обычные студенты, которые повально уезжают из больших городов в глубинку, устав от карьерной гонки и непомерной аренды. Памела Андерсон отреставрировала семейный дом на острове Ванкувер в Канаде и теперь вместе с сыновьями выращивает реликтовые помидоры, капусту, моднейшие георгины, огурцы. Между прочим, за ее экологически чистые маринованные по рецепту двоюродной бабушки огурчики с розовым перцем и лепестками цветов придется заплатить $38. Новый образ Андерсон — не в красном купальнике, а в резиновых сапогах и рабочем джинсовом комбинезоне со следами земли на коленях — ежедневно прибавляет ей подписчиков в социальных сетях.
В России популярен 32-летний блогер Константин Сунозин. Он был CPO в SkillFactory, ушел одним днем, переехал в Португалию и начать восстанавливать столетний дом с собственной винодельней и садом. Итог — в саду теперь растут персики и оливы, а у Константина 300 000 подписчиков.
«Все детство я провела на даче у бабушки и дедушки, — рассказывает декоратор Валерия Сергеева. — Поэтому открыть для себя во взрослом возрасте дачную жизнь заново было логично. Мы с мужем долго искали участок. У меня было требование — не ближе ста километров в Москвы, чтобы ощущались все прелести природы. Смотрели варианты на Новой Риге, по Можайскому и Минскому шоссе. Но даже дорогие дома почему-то были одинаково безвкусны. Через год муж нашел объявление на ЦИАНе. Дача выглядела ужасно, но он уговорил меня поехать посмотреть. Соблазнило место: берег Можайского водохранилища, тупиковая деревня, вокруг лес. Оказалось, монументальный одноэтажный сруб возвел архитектор Сергей Ткаченко, который подарил Москве дом-яйцо и «Патриарха» на Малой Бронной — вот и у нас на участке есть огромная «башня принцессы». Несмотря на все эти странности, на сорока сотках был сложный и прекрасный сад, поле для гольфа, японский пруд. Я потом делала просчет по Васту, смотрела расположение дома с точки зрения сторон света. Удивительно, но Ткаченко все возвел правильно. После долгого ремонта у нас практически готова жилая зона (почти 400 квадратных метров!). Сейчас начнем заниматься 13-метровым бассейном. В планах — разбить несколько грядок, буду выращивать салат и клубнику, приглашать подруг на девичники нового формата: с готовкой, вечерами у камина, посадками и прогулками у воды. Мне очень нравится, что есть загородная жизнь и есть отдельно московская, так никогда не бывает скучно. Можно восстановиться и провести время вдали от суеты».
Бьюти-гуру Ксения Шипилова покупает дома в Палехе и планирует там открытие собственной чайной, главный светский адепт стиля а-ля рюс Виктория Шелягова перед началом теплого сезона активно декорирует гостевые домики в любимом Холуе. Основательница фешн-марки Krivokoso Ася Косова купила участок поближе, в Переделкине: «Желание появилось из-за большой загруженности на работе. Сбежать за город, поставить тепличку, баню, звать друзей на выходные с ночевкой, кататься по лесу на квадроцикле, собирать грибы — все это долгое время “настаивалось” в моей голове, поэтому к выбору земли и дома я подошла очень основательно. На поиски ушли почти два года». Впрочем, спустя год жизни на даче Асе стало понятно: хочется большого дома для постоянной жизни, но поближе к центру. «В итоге мы вернулись к исходной точке: чтобы построить дом мечты, снова нужно работать в режиме папы Карло, и сбегать на дачу уже не получается».
В современных реалиях так хочется держать свою жизнь под контролем, и кажется, лучший способ сделать это — обзавестись собственным государством, которое от всех отделяет забор, пусть даже покосившийся. Может, свой гектар действительно нужен каждому?