«Я становлюсь лучшей версией себя»

| Алексей Киселёв | Родился в 1983 году в Москве. Креативный продюсер. В 2019-м году вместе с другом и партнером Сергеем Бондарчуком основал «Студию Видеопрокат». Шоураннер сериалов «Псих», Happy End, «Актрисы», «Балет». Мама Маша Шахова ― ведущая программы «Дачники», автор книг по дизайну интерьеров. Бабушка Эрна Шахова ― редактор и переводчик издательства «Художественная литература», дед Гелий Шахов работал на Гостелерадио, был главным редактором вещания на США, Канаду, Великобританию и Новую Зеландию. Дед по отцу ― инженер-металловед Алексей Киселёв, лауреат Сталинской и Государственных премий. Бабушка по отцу Анна Георгиевна ― инженер-металловед, работала с мужем в Центральном аэрогидродинамическом институте, одном из крупнейших в мире центров авиационной науки.

Мама

Скажу так: я рос в полной любви и понимании. Мне позволяли все, что угодно, наверное, даже больше, чем было нужно. Родители 24 часа в сутки проводили в Останкино, мое детство, само собой, прошло с бабушками и дедушками. Наверное, его можно назвать счастливым и безоблачным. В отличие от большинства сверстников я с юного возраста много чего повидал ― летал в Испанию, Лондон, на Сен-Барт.

Я рано узнал, что такое светская жизнь, во всех ее проявлениях. Мама много раз выручала меня из разных историй. Еще мама все время заставляла меня учить английский ― и за это ей большое спасибо. Несколько лет подряд я ездил в summer camp в Коннектикут (помню, как однажды потерялся в гигантском аэропорту JFK). Потом родители отправили меня в Англию, в знаменитую школу Millfield. Но, признаюсь честно, я там не прижился, меня выгнали. Дальше родители устроили меня в американскую Avon Old Farms School, тоже очень старую и элитную. Мне там нравилось, но я сломал ногу, играя в американский футбол, и мне велели либо оставаться на второй год, либо уходить. Я вернулся домой. А потом оказалось, что моя девушка ждет ребенка. Мне было семнадцать. Представляете? И мама опять меня поддерживала, говорила, что ребенок должен родиться обязательно. Я ей сегодня безумно благодарен, у меня очень хороший вырос сын (Георгию сейчас двадцать два. ― Прим. ред.).

С начала двухтысячных я жил в Испании, потом в Лондоне, где провел в общей сложности лет десять. Мы жили втроем: я, моя жена Майя и Георгий. С этого момента началась моя совершенно отдельная от родителей жизнь. Мы потерялись друг для друга. Нет, родители, конечно, прилетали, но все равно в отношениях что-то непоправимо изменилось. Я остался один ― с полной свободой.

Мама делала все, чтобы я ни в чем себе не отказывал. Даже когда папа был против, она все равно была за. Мама никогда не была жесткой ― могла бы, наверное, но я всегда перетягивал ее на свою сторону. Просто она очень добрый человек. Плюс у них с папой много лет назад случилась трагедия: у меня была сестра Настя, которая умерла в одиннадцать месяцев от пневмонии. Конечно, родители любили меня так сильно, как только могли, наверное, за двоих.

В Лондоне мы жили на Eaton Square. Георгий ходил в Eaton Square School. Я запустил бренд одежды Kisa London, родители и инвесторы давали на него деньги и полностью поддерживали. Сейчас я понимаю, что было совершено много ошибок. Главная ― мне надо было продолжить получать образование. Сегодня в работе мне не хватает многих навыков, приходится добирать их опытным путем. Но кто же знал тогда, что я буду заниматься кино?

А ребенку исполняется восемнадцать, ему в трастовый фонд падает миллиард долларов ― тут, конечно, срывает крышу. И никто не звонит, не спрашивает, как у тебя дела. Мне-то как раз звонили всегда.

Я много чего в юности сделал не так. Был на грани, но никогда не шагал в бездну. А вот многих моих друзей, знакомых больше нет. Это были люди, оставленные наедине с собой. Родители настолько богаты, что с самого детства закидывают детей деньгами, отпуская в автономное плавание, встречаются с ними, по сути, только на свадьбах и похоронах. А потом, когда ребенку исполняется восемнадцать, ему в трастовый фонд падает миллиард долларов ― тут, конечно, срывает крышу. И никто не звонит, не спрашивает, как у тебя дела. Мне-то как раз звонили всегда. Это я не спешил общаться с родителями, потому что тоже летал в облаках. Сейчас жалею: надо было проводить с ними больше времени.

В Лондоне я поддерживал связь с русскими. Но так случилось, что подружился с иностранцами. Владимир и Карин Ройтфельд, Фредди Черчилль, Бьянка Брандолини, Маргерита Миссони, Франческа Версаче, Андреа и Пьер Казираги, семья Санто Доминго… С кем-то до сих пор вижусь на неделях моды в Париже, с кем-то встречаемся на свадьбах и юбилеях, с кем-то давно не виделись. Но самые близкие – конечно, Карин и Влад.

Я никогда не прожигал жизнь. Для меня тусовка была в каком-то смысле работой, нетворкингом. Через Аннабель Нельсон ― я с ней встречался месяцев шесть (Аннабель Нельсон, модель, бывшая жена финансиста Натаниэля Ротшильда. ― Прим. ред.) ― познакомился, например, с дизайнером Александром Маккуином: Аннабель была его музой, по ее меркам он делал свои лекала. Александр потом очень помог мне в Лондоне. Нет, не то чтобы я проводил время с друзьями и сильными мира сего, желая получить какую-то выгоду, как талантливый мистер Рипли. Мне было интересно общаться, а потом что-то совместное придумывать. Так у нас в итоге получилось и с Карин Ройтфельд, с которой мы сделали много проектов, включая сериал «Балет».

Родители тем временем жили своей жизнью. Мама создала продюсерскую компанию, делала для Первого канала любимые телезрителями программы «Фазенда» и «Дачники». Году в 2006-м взяла паузу в работе. Начала писать книги, выпала из телевизионного процесса. А мне всегда хотелось, чтобы она занималась тем, что любит и умеет. Я много думал, что для нее сделать. И когда у меня появилась возможность, придумал проект для видеосервиса Wink и Института развития интернета, который мы назвали «Как я познакомился со своей мамой» (в этом году он вошел в шорт-лист премии АПКиТ ― Ассоциации продюсеров кино и телевидения). Мама с молодым историком Сандро Радаевым (автор телеграм-канала «Парнасский пересмешник». ― Прим. ред.) ездят по России, знакомятся с местными жителями, открывают красоту и культуру разных уголков нашей страны через личные истории людей. Поначалу мама сопротивлялась, говорила: «Я не смогу, я давно этим не занималась». А я отвечал: «Слушай, ну надо же попробовать». Теперь она очень довольна, что в это вписалась. Спрашивает, когда будет второй сезон. Еще она собирается вместе с куратором Ниной Гомиашвили делать большой документальный фильм о декоративном искусстве в России.

У мамы открылось второе дыхание, она начала путешествовать по стране, собирает огромный альбом семейных фотографий, систематизирует наш домашний архив. Конечно, в процессе работы мы стали гораздо больше общаться. Не скрою, мне все равно бывает с ней сложно. Слишком долго мы были на расстоянии. Но я очень стараюсь.

Какая мама? Потрясающая. Невероятно образованная, начитанная, вежливая. Очень сильная женщина, которая прожила много разных событий, Научилась преодолевать трудности и не устает меня удивлять, вызывает мое бесконечное уважение и восхищение.

Мне приятно думать, что сегодня мама мной гордится. Возможно, она вообще не надеялась, что из меня что-то выйдет. Точнее, не так. Она была уверена, что что-нибудь да выйдет, но не так, не через такие испытания.

Маруся

С Марусей я познакомился в баре «Симачёв», еще когда она встречалась с Пашей Табаковым. Я уже расстался с Идой (светская красавица Ида Лоло сейчас носит фамилию Кехман и замужем за художественным руководителем Михайловского театра и директором МХАТа имени Горького Владимиром Кехманом. ― Прим. ред.). Я дружил с Сережей Бондарчуком, Резо (режиссер Резо Гигинеишвили, партнер Алексея Киселёва по закрывшемуся в прошлом году грузинскому ресторану Patara на Патриарших прудах. ― Прим. ред.). Мы организовали свой продакшен, делали рекламу: для спортивных напитков, люксовой компании Mercury, девелопмента. Денег хватало, жили одним днем. И вот однажды мы снимали рекламу, один из коллег пригласил Марусю на площадку. Мы уже были с ней знакомы, разговорились. После съемки я не мог отделаться от мысли: «Может, стоит ей написать и позвать куда-нибудь?».

Телефона Маруси у меня не было, написал в запрещенной сегодня сети инстаграм, думал, что не ответит. А она пишет: «Давай встретимся». К тому времени они с Пашей уже полгода как расстались. Мы пошли в «Маяк», нам было очень легко вместе. На следующий день мы с Резо улетали в Рим, наш фильм «Заложники» участвовал в Римском кинофестивале. Мы с Марусей переписывались ― и чуть ли не сразу после моего возвращения решили жить вместе. С тех пор мы почти не расставались.

Веселились мы знатно. У меня много веселых фотографий того времени. К примеру, во время Чемпионата мира по футболу в 2018-м я водил Мика Джаггера в ресторан Didi, наш второй проект с Резо. На фото Мик с бокалом, радостный, а рядом глубоко беременная Маруся, которой ужасно жарко и она мной недовольна, чего не скрывает, несмотря ни на Мика, ни на камеру.

Когда я встретил Марусю, ей было всего 25. Но меня потрясли ее целеустремленность и глубина. К столь юному возрасту у нее за плечами были два высших образования ― актерское и режиссерское, она входила в труппу МХТ имени Чехова, играла на главной сцене страны, снималась, писала сценарии короткометражек. Актриса она изумительная. Я впервые увидел ее на сцене в спектакле Константина Богомолова «Борис Годунов» в Ленкоме. С тех пор я не пропускаю ее спектакли, хожу из раза в раз.

Когда Маруся несколько лет тому назад поделилась со мной идеей снять кино о Соловках, я ее горячо поддержал и ни секунды в ней не сомневался. Был горд, когда прочитал сценарий. А потом увидел, как она спокойно руководит огромной съемочной группой в сложнейшей двухмесячной экспедиции, ставит серьезные режиссерские задачи.

Маруся с виду хрупкая, но у нее стальная воля и характер, которому могут позавидовать иные мужчины. Она невероятно цельная натура, всегда точно знает, чего хочет. Ее никогда не интересовала светская жизнь. И мне рядом с ней она тоже перестала быть интересна. Еще она невозможно много читает, и я благодаря ей тоже стал читать. Много чего ― биографию Бенджамина Франклина, Стива Джобса. Все на английском: на нем мне гораздо легче читать. Недавно Маруся дала мне «Анну Каренину» на русском, и я сражаюсь.

Марусю никогда не интересовала светская жизнь. И мне рядом с ней она тоже перестала быть интересна.

Маруся очень не любит бессмысленное общение. Я знаю актрис, которые ходят всюду и всем улыбаются. Маруся не такая. Она очень избирательна, много от чего отказывается. Да почти от всего. Она интересуется вещами, о которых я никогда не задумывался. Благодаря ей я стал ходить в храм, ежедневно заниматься спортом, осознанно питаться, смотреть серьезное авторское кино. И все это делает меня счастливым. Особенно наша семья.

Я кардинально изменил круг общения и научился отделять зерна от плевел. Стал спокойнее, рассудительнее и мудрее. Совершенно парадоксальная вещь: Маруся говорит мне то, что с детства пыталась донести мама. Но только сейчас я стал это слышать и понимать. Я очень хочу показать Марусе все, что когда-то видел сам. Хочу отвезти на Капри, на Мюстик, в Нью-Йорк в гости к Владу (Владимир Ройтфельд. ― Прим. ред.), который переехал в Сохо и наконец-то влюбился. Только я теперь хочу сам на все это заработать ― потихоньку к этому иду.

Если сформулировать в одном предложении, кто для меня Маруся, я скажу так: она позволяет мне стать лучшей версией себя.

Аня

Я не проспал все детство старшего сына Георгия. Но многое пропустил, чего уж там. А тут ― маленький ребенок, еще и девочка. В общем, меня замкнуло на отцовстве. У нас уже полгода нет няни: в какой-то момент нам стало тяжело постоянно находиться в доме с другим человеком. Отсутствие няни очень мотивирует быть организованными и самим заниматься дочерью.

Теперь весь свой график я строю вокруг «отвести Аню в сад, забрать ее оттуда и отвести на музыку». И меня это абсолютно устраивает. Если бы мне пять лет назад сказали, что вечера я буду проводить дома, читая дочери книги и смотря с ней мультфильмы, я никогда не поверил бы. Но это так. Я с гораздо большим удовольствием проведу время с семьей, чем потрачу его на мероприятие. От премьер и афтепати тоже отказываюсь, чтобы побыть с семьей ― если, конечно, речь не идет о моем фильме или сериале. Я лучше в свободное время куплю билет на удобный, чаще всего дневной сеанс в любимом кинотеатре «Художественный» и поддержу коллег рублем.

У нас с Аней есть свои традиции. Я обязательно читаю ей перед сном. Сейчас у нас период «Сказок Пушкина». Беру ее на съемочную площадку, как только предоставляется возможность. Она везде была, начиная со съемок «Психа», и очень хорошо понимает, чем занимаются мама с папой.

Мне кажется, она будет актрисой. Но даже если нет, все равно найдет себя в кино. Аня креативная, очень хорошо рисует. В кино для таких талантов огромное количество работы ― от монтажа до создания костюмов. Мне хочется дать ей хорошее образование. Но я точно знаю, что из дома не выпущу ее еще долго ― как минимум до университета. Ни в какие зарубежные школы она не поедет. Если захочет до тридцати пяти жить с нами, я буду только за.

Мой путь не был легким. Правильнее сказать, он только начался. Я ежедневно работаю над собой, чтобы мои главные женщины ― Маруся, Аня и моя мама ― могли мною гордиться.