О знаменитых кисловодских терренкурах я впервые услышала в детстве. Слово было красивое и загадочное, я понятия не имела, что это смесь французского terrain ― «местность» и немецкого kur ― «лечение», то есть в буквальном смысле «терапия местом». Но по виду родителей, которые каждый ноябрь возвращались из своего намоленного военного санатория счастливые и загорелые, нечто подобное можно было предположить.