Стилист Екатерина Мухина и Маша (20 лет)
Любой ребенок — маленький или большой, с простым характером или сложным — дает тебе рост. Он постоянно задает вопросы, и тебе хочется на них отвечать. Соответствовать, быть лучшим родителем. У нас ведь как? Многие уроки мы пропустили, не поняли, забыли. Вместе с ребенком заново проходишь эти предметы, будь то математика или природоведение. Когда Маша поступила в английскую школу, там был предмет Verbal & Non-Verbal Reasoning. Своего рода логика. Мы с ней вместе решали задачи, и на какие-то я не могла найти ответы. Эти моменты вместе считаю бесценными.
Маша с детства очень мудрая и серьезная. На многое она реагировала настолько осознанно и рассудительно, что ставила меня в тупик: «Мам, ну зачем ты так?» Например, только благодаря ей я поняла, что бывают разные люди — разной энергетики, разных способностей, с разными биологическими часами. Не то что ты лентяй и не можешь себя заставить, просто ты другой. Я, например, что бы ни случилось, в восемь утра уже встаю. А Маша, если у нее есть возможность, может спать до двух, но это не значит, что она плохо учится и прогуливает школу. Или скажем, я осознала, что не все люди любят обниматься. Я человек очень тактильный, а Маша не любит, когда вторгаются в ее пространство. И теперь, прежде чем поздравить человека, я всегда спрашиваю: «Можно я тебя обниму?».
Моя мама говорила: «Новое поколение всегда достигает большего, чем предыдущее». Мама была стюардессой. Полмира показала мне она, вторую половину — моя работа. Мне всегда хотелось дать Маше максимум: чтобы она училась в английской школе, увидела мир. Я очень боялась ее подвести, и это в результате позволило мне сделать карьеру. Я не имела права сказать: «Я устала, я больше не могу». Когда она родилась, моя зарплата была меньше тысячи долларов. Если я шла с друзьями в кафе, то заказывала себе чай — нужно было платить няне. А мне хотелось взять Машу с собой в командировки, полететь с ней в отпуск. Постепенно я шла вперед, получала высокие должности, заказы на коммерческие съемки. Когда Маша готовилась к поступлению в школу, у нее шла серьезная подготовка, ежедневная — математика, английский, science. Тех преподавателей она вспоминает до сих пор, а я благодаря ей и им совершила очередной карьерный рывок. Я вообще считаю, что деньги нужно зарабатывать не для того, чтобы складывать их в кубышку, а чтобы дать детям классную жизнь. Образование и путешествия — это приоритеты.
Сейчас у меня в жизни новый челендж — младшая дочь Матильда. Она совсем другая. Довольно упрямая. Если с Машей мне было достаточно прочитать пару книг о том, как воспитывать ребенка, то сейчас я читаю много разных, бесконечно слушаю Валентину Паевскую и других психологов. Иногда у меня получается, иногда нет. Порой я плачу. Но спасибо детям за то, что я расту. И конечно, за любовь. Когда тебя переполняют радость, гордость, счастье, ты хочешь поделиться с окружающими лучшим, что в тебе есть.
Совладелица «Золотой Балки» Снежанна Георгиевна и Соня (19 лет)
Я давно ничему Соню не учу, потому что все базовые навыки наши дети получают максимум до двенадцати лет. Остальное — родительская иллюзия, что мы еще можем на что-то повлиять. Cкорее сейчас я учусь у Сони. В первую очередь, терпению и, быть может, даже терпимости. Она очень терпеливый человек. Не в том смысле, что она безропотная и не может за себя постоять. Просто в ней хватает сознательности не вступить в ни к чему не ведущий диалог или перепалку. Она гораздо хладнокровнее меня. Не только меня в ее возрасте, но и меня сейчас. Иначе растрачивает энергию.
Я часто наблюдаю ситуации, в которых я на ее месте взорвалась бы. Например, у нее довольно взрослые отношения с братом. Даже когда Соня относилась к Георгию как к младшему брату-несмышленышу (он ее дико раздражал), Гоша был в позиции мужчины. Он ей все прощал, никогда не жаловался. И сейчас у них тоже отношения мужчины и женщины. И вот, скажем, Соня ему что-то говорит, а Гоша невнимательно слушает. Она ему говорит еще раз, он снова невнимательно слушает. В итоге получается так, как получается, а не так, как просила Соня. В этот момент я жду взрыва. А Соня просто молча выходит из комнаты и ждет. Вот прямо ждет. День или два — пока Георгий не поймет, что что-то было не так. Мне даже 10–20 минут паузы даются тяжело, а Соня может раз — и замереть. За этим прикольно наблюдать.
Еще она абсолютно независима от чужого мнения, и тут я с гордостью скажу: это заслуга семьи. Я всегда пропагандировала такую идею: неважно, какие месседжи ребенок получает извне, важно, чтобы он знал, что он для своей семьи самый красивый, самый умный, самый-самый. В случае девочки желательно, чтобы эта информация исходила от отца. У нас это сработало. Вот Соня куда-то идет с подружками. Вижу, что все готовятся, а Соня: «У меня нет сегодня настроения наносить даже тональное средство». Для меня это шок. Я помню, как тщательно вырисовывала в ее возрасте красные губы. А она свободна от чужого мнения и взгляда.
Она невероятно усидчивая. Из тех детей, которые могут встать в пять утра, чтобы сделать домашнюю работу. Соня считает, что в пять утра запоминает лучше. Если я что-то оставлю на пять утра, то малодушно переключу будильник и досплю до восьми. А она — нет. Если ей что-то непонятно, она будет долго стучаться в одну и ту же дверь. Я не такая: если мне что-то не интересно, никогда не буду этим заниматься. А Соня будет, потому что для нее есть слово «надо».
Фотограф Анастасия Рябцова и Василиса (20 лет), Вера (18 лет), Катя (14 лет) и Ника (12 лет)
Мне кажется, пока все-таки я учу их больше, чем они меня. Поскольку у меня не один ребенок, а сразу четыре, да еще девочки, уроки они мне преподают всегда разные. Но у каждой так или иначе прослеживаются мои черты. Понятное дело, в их возрасте девочки от этого открещиваются. Мы все проходили через это — рано или поздно ты принимаешь, что похож на родителей. Естественно, у них есть и мои плохие черты. Когда я смотрю на дочерей, невольно замечаю себя в них, понимаю, что надо больше над собой работать. Они — отчасти мое зеркало.
Поскольку каждая из девочек — личность со своими особенностями, мне приходится развивать в себе терпение и терпимость, чтобы выстраивать нормальный диалог. Опять-таки, если бы у меня был один ребенок, это было бы не так вопиющее заметно. А тут их четверо, и они сильно отличаются друг от друга. Начиная с того, как по-разному они одеваются (кто-то нарочито женственен, кто-то — «на спорте»), и заканчивая довольно жесткими чертами характера. Хочется в ответ так же жестко себя повести, но нельзя.
Что касается всяких гаджетов, с этим они мне здорово помогают. Недавно мне нужно было собрать мудборд для нашего архитектора. Я накидала картинок, и одна из девочек за пару минут сделала из них четкую и симпатичную презентацию. К кому-то из них я обращалась по поводу запретграма, и снова все было сделано за три секунды. То есть нам, взрослым, нужно изучать все поэтапно, с инструкцией, а у них это происходит естественно, на уровне моторики.
Владелица AtelierMaru Ирина Логвинова и Варя (20 лет)
Чему меня учит дочь? Очень важным вещам. Варя учит меня бороться с собственной, скажем так, грандиозностью. Учит смирению и принятию. Учит противиться моим собственным разрушительным силам — повышенным требованиям к себе и окружающим, бесконечным ожиданиям, жажде контроля.
Варя — не самый простой ребенок. Она ищет свой путь в жизни, и дай Бог, найдет. Не так давно сменила вуз — сначала готовилась стать переводчиком с японского в МГЛУ (наша семья увлечена Японией, ее культурой и гастрономией, мы часто там бываем, Варя выросла на манга). Теперь изучает международную политику в МГУ. Учеба дается ей нелегко. Мне с моей дисциплинированностью, организованностью, целеустремленностью приходится сталкиваться с ее сопротивлением, порой, как мне кажется, отсутствием амбиций. Но с чего я вообще взяла, что должно быть так, как воображаю себе я?
Одновременно Варя учит меня беззаботности, неспешности — тому, чего мне очень не хватает в ежедневной суете.
Она неприхотливая и непритязательная. Ее не интересуют ни тренды, ни бренды, ни журналы, ни походы по магазинам. Она в этом плане абсолютно неподкупная. Я знаю случаи, когда девочка из состоятельной семьи как можно быстрее хочет стать женщиной, удачно выйти замуж, и ей нужно «дружить» с родителями, чтобы ходить в «Диоре» и все прочее. В этом случае многие разногласия стираются. В моем не очень счастливом детстве мне тоже за многое приходилось прощать маму, потому что завтра мне обещали что-то купить. А Варя неприхотлива, легко обходится тем, что имеет. Она не возводит в культ внешность, не мечтает о походах к косметологу. У нее здоровая ирония по отношению к материальному миру. Я была другая. Мне нужно было первый в жизни ремень Gucci все время носить и всем его показывать.
Варя учит меня любить безусловной любовью. Легко любить детей, когда они отличники, спортсмены, по утрам чистят зубы и через день звонят бабушке. Получается, чтобы любить, родителям все время нужны поводы для гордости. Я учусь любить не за что-то, а просто любить. И смею надеяться, у меня получается.
Основательница бренда NatayaKim Наталья Якимчик и Саша (14 лет)
Я давно поняла: не надо никого ничему учить, надо показывать своим примером. Если мама каждый вечер тусит с подружками или дома у нее постоянные посиделки и дым коромыслом, как потом рассказывать детям о семейных ценностях, объяснять им, что алкоголь вреден, что курение — зло? Да никак.
Мы с детьми на одной волне: семья, здоровый образ жизни, спорт. И с Сашей у нас отношения не воспитательные, а дружеские. Многие спрашивают меня: «Как вы переживаете подростковый возраст?» В этом глаголе «переживаете» столько драмы. У нас вообще нет с этим проблем. Саша — взрослый, самодостаточный человек. Мы с ней часто отправляемся вдвоем в поездки, много времени проводим вместе. Обожаем долгие прогулки, вслед за ней я тоже стала играть в теннис, она всколыхнула во мне любовь к чтению — раньше мне было сложно сосредоточиться, взяв в руки книжку, если, конечно, это не была какая-нибудь бизнес-литература. И вы знаете, я так счастлива! Я поймала себя на том, что с подругами перестала не то что видеться, но даже разговаривать по телефону. Я давно уже не участвую в светской жизни. У меня изменились приоритеты.
От Сашки не исходит никакой лишней, токсичной информации. Во многом благодаря ей я разучилась кого-то обсуждать. Иногда дочь даже делает нам с Валерой замечания: «Так нельзя говорить». Муж удивляется, насколько она тактична.
Чему я у нее учусь, так это движению к цели. Она с девяти лет знает, кем хочет быть — архитектором. Несколько лет ходила на занятия в МАРХИ. Решила, что после школы поедет учиться за границу. Так вот она сама перешла в англоязычную школу, сама следит за успеваемостью. Если есть пробелы или вопросы, сама договаривается с репетиторами, строит свой график. Ее вообще не надо тянуть на канате.
А еще у нее офигенное чувство юмора. Но этому научить точно нельзя.
Основательница проекта Nightingale Ксения Соловьёва и Саша (16 лет)
Саша удивительным образом учит меня сразу двум взаимоисключающим вещам: во-первых, больше работать, а во-вторых, больше отдыхать. Мы, советские дети, хотим, чтобы у наших детей всего было больше и все было лучше. Далеко не факт, что это правильно, но когда дочка занимается таким недешевым видом спорта, как теннис, у тебя волей-неволей появляется стимул зарабатывать — условная академия во Франции или даже турнир в Саранске сами себя не оплатят.
Но одновременно Саше важно и нужно, чтобы я была рядом. Когда я запускала моего «Соловья», последние месяца три работала без перерыва. И дело даже не в том, что на кухонном столе круглые сутки стоял ноутбук. Вопрос в фокусе внимания, сосредоточенности, уровне тревожности. В тот момент мое состояние разбалансировалось, я явно недодала дочери заботы и тепла. А когда она узнала, что подписка на мой продукт стоит всего 2900 ₽, грустно пошутила: «Время, которое ты не уделила мне, стоит гораздо дороже». Для меня это был звоночек, даже, я сказала бы, набат. Наши дети — вроде бы взрослые, самостоятельные, дерзят, ходят без шапки. Но нельзя забывать, как для них важны обнимашки, ритуалы, знаки внимания на праздники типа 14 февраля. Саша меня заземляет, балансирует, заставляет задуматься, что для меня действительно важно.
Еще она напоминает мне, что в каждом из нас живет творческий человек и надо не бояться выпустить его наружу. Я вот считаю себя безнадежно плохой актрисой. Для меня мука участвовать в домашних спектаклях или ролевых играх на каких-нибудь корпоративных тренингах. А Саша несколько лет подряд продюсирует школьные КВН и прочие творческие вечера: работает над сценариями, пишет шутки, подбирает музыку, придумывает костюмы. Не одна, разумеется, но собрать вокруг себя коллектив единомышленников тоже непросто. Я в ее годы тихонечко оформляла стенгазету, в одиночку.
Ну и наконец, в ней много природной деликатности. У Сашиного папы новая семья и двое своих детей. Саша с удовольствием с ними общается и никогда не сплетничает. Никогда не «сдаст» папу, не скажет о нем и его семье ни одного дурного слова. Я уверена, что так же она ведет себя и в отношении меня. Причем у нас даже разговора такого ни разу не было. Это что-то записанное у нее на подкорке. Какая-то мудрость и порядочность. Я за это ее очень уважаю.