| Наталья Стрешинская | Блогер, известная под псевдонимом Tetya Motya, гуру фитнеса и здорового питания. Создательница приложения Welps, которое помогало подбирать персональные тренировки и питание и которое пало жертвой санкционной политики производителей смартфонов. Жена предпринимателя Ивана Стрешинского, бывшего главы холдинга USM, многолетнего соратника Алишера Усманова. Мать троих детей, обладательница отличного чувства юмора.
Один мой знакомый, остроумный джентльмен, сказал как-то раз: «Если подарок нужно упаковывать, то он недостаточно хорош». Все хорошие вещи — Hermes, Cartier — не нуждаются в упаковке. Шучу, конечно. Сама я всегда упаковываю подарки детям на Новый год. Трачу много времени и фантазии. Дети ждут этого волшебного момента: шум, гам, ворох бумаги. Поэтому я стараюсь, чтобы каждый такой анпэкинг под елкой им запомнился.
Детям, по крайней мере моим, важно, что и кому подарили. Уж не знаю, хорошо это или плохо. Говорю как есть. Важно, чтобы общая стоимость подарков одного не превышала стоимости подарков другого. Если Ване и Диме подарят подарок скромнее, чем Миле, «бухгалтер» моментально предъявит счет. Дети помнят все. Даже то, в каком возрасте каждому из них разрешили пользоваться телефоном. Оба сына все время спрашивают, почему младшей сестре выдали телефон раньше, чем им.
Сами они всегда дарят нам с мужем подарки, сделанные своими руками. Старший сын, хоть и профессионально увлечен музыкой, любит дарить что-нибудь им лично приготовленное. Брату он недавно преподнес мороженое в форме сердца. Средний — технарь. Для него напечатать на 3D-принтере шкатулку для украшений — пара пустяков. Ну а Мила радостно положит в шкатулку браслет, собственноручно сплетенный ею из бисера.
Если уж речь зашла о детях: предположим, вы идете на Новый год к друзьям, и там будет много малышни. Я считаю, очень важно поинтересоваться у родителей, что можно подарить их детям. Есть родители (и я очень уважаю их ценности), которые считают, что дарить можно только книги. Возможно, есть те, кто считает, что их ребенок не должен носить дорогие кроссовки, — неправильно, если добрая тетя вдруг возьмет и принесет Yeezy. Некоторым детям нельзя сладкое. Кому-то не разрешают игрушки. Я сама не хотела бы, чтобы мои дети радовались гостям только потому, что те принесли игрушки. Назовем вещи своими именами: это подкуп. У меня есть друзья, которые действительно в контакте с моими детьми, и ребята ждут их безо всяких подарков.
Я сама не хотела бы, чтобы мои дети радовались гостям только потому, что те принесли игрушки.
Мужу я дарю подарки, связанные с эмоциями, например семейный фильм. У меня есть знакомый сценарист, который очень классно подхватывает и развивает мои идеи. Можем устроить домашний детский концерт — однажды мы совместными усилиями сделали очень красивый номер: сын играл на фортепиано, второй сын с дочерью танцевали, все это записывалось на видео. Отцовское сердце растаяло.
Но эмоциональным подарком могут быть и вещи. Однажды в Сен-Жермене я набрела на магазин Officine Universelle Buly. Это известная в узких кругах марка косметики, основанная еще в 1803 году, теперь она принадлежит LVMH. Накупила там огромное количество средств для ванной: соли, масла, свечи, мочалки. Еле провезла все эти сокровища через таможню: сотрудники были страшно разочарованы содержимым коробок. Так вот муж, получая мочалки, представляет, как я буду его купать, холить и лелеять.
Марку домашней одежды и текстиля придумала психолог Исанна Аксютова, мама актрисы Софьи Эрнст. Вдохновлялась скандинавским дизайном: все у нее мягкое, неброское, приглушенное, натуральное.
Обувной бренд с крошечным производством в модном кластере на территории петербургского “Ленполиграфмаша”. Концепция - делать “тапочки для города”, даже если речь идет о ботинках и лоферах. Домашние тапочки, само собой, получаются легчайшими.
В Лондоне я однажды специально пошла на Сэвил-роу, улицу с лучшими мужскими магазинами, и купила там мужу роскошный кашемировый халат и тапочки для дома. Казалось бы, тапочки — а поди найди классные.
Помню, в Америке Дэвид Перлмуттер, знаменитый нутрициолог и мой друг, показал мне карбоновую гитару. В России таких тогда не было. Я загорелась. Чтобы купить такую, нужно было ехать километров тридцать от Лос-Анджелеса, но меня это, разумеется, не остановило. Обратно гитару нужно было везти в ручной клади — но и тут я не сломалась. Подарок удался — муж до сих пор играет на ней.
Иван отвечает мне взаимностью. Однажды я ему возьми да скажи: «Знаешь, как я представляю идеальное свидание? Ты зовешь меня в ресторан, пустой зал, нет никого, сервирован один-единственный столик. Мне приносят тарелку, накрытую сверкающей крышкой. Я открываю, а там колье». И вот спустя несколько месяцев наступает мой день рождения. Мы идем в «Марио». Там действительно пустой зал, накрыт лишь один столик. Я заказываю буррату. Приносят тарелку с крышкой — к тому моменту, клянусь, я совершенно забыла про тот разговор. Открываю: обычная подарочная коробочка, с какими-то сердечками. Тут отмечу: была пандемия, мы ремонтировали наш основной дом, жили на даче, и мне больше всего на свете хотелось вернуться в город. «Ты знаешь, что это?» — спрашивает Иван. А я возьми и скажи: «Неужели ремонт закончился и мы наконец переезжаем?» Но нет. Выходим на улицу, а там стоит ретроавтомобиль, о котором я мечтала. Причем это была голубая мечта, которая не обязана была исполняться вообще. А муж взял и исполнил. Эта машина похожа на «Жигули», которые в детстве водила мама. Тот же запах, карбюратор, тяжелый руль, «механика», как я люблю. Ну а колье... Года полтора назад Иван где-то увидел многоярусное колье Cartier. Привезти его в Россию оказалось целым приключением. Но когда знаешь, что муж достал для тебя звезду с неба, что ему для тебя ничего не жалко, подарок приятен вдвойне. Это колье, кстати, позже было увековечено на обложке последнего русского Vogue.
Когда знаешь, что муж достал для тебя звезду с неба, подарок приятен вдвойне.
Одним из самых трогательных подарков мужа была съемка у классика глянцевой фотографии Энни Лейбовиц. Тот случай, когда дороже эмоции от процесса, чем от результата. Это было нечто выдающееся: Энни, ее белоснежная американская улыбка, то, как она быстро находит с тобой контакт, раскрепощает. Съемка проходила в саду дома под Нью-Йорком, который она арендовала. Мне всегда было интересно, как Лейбовиц добивается своего фирменного рассеянного света. «Может быть, — думала я, — у нее какие-то навороченные фильтры?» И когда на мониторе, подключенном к фотоаппарату, я увидела то же самое, что и перед собой, я сказала: «Вау!» В этом саду действительно уникальный свет. Что, конечно, не умаляет умений Энни.
Использую ли я вишлисты? Нет. Мне всегда неловко таким образом навязывать людям себя и свои желания. А вот для мужа я иногда составляю вишлист, причем с вариантами подарков разной стоимости, потому что в жизни бывают разные обстоятельства. Иногда праздник маленький, а я чувствую, что мужу все равно хочется меня удивить. В этот момент во мне просыпается рачительная женщина. «Не стоит, — говорю я, — сходить с ума и создавать дыру в бюджете». Считаю, если между женой и мужем отношения по-настоящему близкие, вишлист с описанием недорогих подарков очень полезен: и муж не промахнется, и жена счастлива, и бюджет в безопасности.
К слову, иногда даже мелочь демонстрирует, что ты думаешь о человеке, заботишься о нем. Привезти детям футболку с надписью Paris или подружкам фартук для готовки — пустячок, а приятно, особенно сейчас, когда поездки в Европу перестали быть чем-то легкодоступным. Скоро дойдем до магнитов на холодильник. К слову, меня восхищают люди, которые умеют какую-то мелочь подарить так, чтобы это запомнилось на всю жизнь. Есть у меня такие друзья. Придут, к примеру, с кактусом, но обязательно пошутят: «Это чтобы тренировать восприятие колкостей». Вот умеют же люди презентовать себя!