| Татьяна Торчилина | Гранд-дама нашего света. Многолетний директор флагманского бутика Cartier на Петровке, крупнейшего магазина французского ювелирного дома в Европе. Организатор торжественных ужинов и новогодней елки в бутике. Ныне — хранительница традиций Cartier в России. Тонкий знаток этикета и человеческих отношений, создательница одной из достопримечательностей татлеровской Москвы — балкона-сада в Камергерском переулке.
Может ли хороший подарок быть бесплатным? Да. Я часто вспоминаю свое первое посещение Музея Мармоттан-Моне в Париже в 2000 году. Меня туда повел хороший приятель. Я работала в компании «Джамилько», и во время закупок у меня часто было плохое настроение (дай им бог здоровья, я очень благодарна за тот опыт). Так вот, приятель встретил меня после одной из закупочных сессий на авеню Монтень, понял, что мне грустно, и сказал: «Хочу сделать тебе подарок. Я сейчас отвезу тебя в такое место, где тебе сразу станет хорошо». Мы ехали довольно долго. Потом он попросил закрыть глаза, осторожно повел меня за руку по ступенькам, велел сесть. Когда я открыла глаза, поняла, что я в центре ротонды, той самой, где «Кувшинки» Моне во всю стену. Это было незабываемо. Даже сейчас, когда я вспоминаю тот момент, меня бьет счастливый озноб. Наверное, если учитывать стоимость бензина, который приятель потратил, чтобы меня в музей привезти, и стоимость билетов, совсем бесплатным этот подарок не назовешь. Но он оказался бесценным.
Чем скромнее подарок, тем горячее должна быть благодарность. Потому что если твой гость видел в этот вечер разные твои подарки, он может подумать: «Ну конечно, рядом с этими огромными пакетами и коробками мой сделанный руками медвежонок или зайчик не произвел никакого впечатления». Нельзя ранжировать подарки. Все одинаково дороги.
Чем скромнее подарок, тем горячее должна быть благодарность. Нельзя ранжировать подарки. Все одинаково дороги.
Что же дарить? Хорошие книги в роскошном издании. Под «роскошным» имею в виду не цену, а бумагу и иллюстрации. Не важно, есть ли у человека эта книга или нет, это беспроигрышный вариант подарка даже тем, кто не собирает домашнюю библиотеку. Легко себе представить человека, который расстроится, получив в подарок мемуары принца Гарри или иной бестселлер — он ведь может не любить такого рода литературу. Но когда в книге сочетаются интересный сюжет, иллюстрации, сделанные хорошим художником, и она напечатана на качественной бумаге, она не может не понравиться.
С напитками сложнее. Кто-то любит вино, кто-то — виски, кто-то — шампанское. Но чтобы сделать правильный подарок, об этом необязательно знать или помнить. Если кому-то не зайдет, скажем, бургундское Clos de Vougeot, то рано или поздно в дом придут гости, которые скажут: «Вау!»
Керамистка из Лондона Элис Джонсон делает уникальные реалистичные статуэтки питомцев. Художнице виртуозно удается передать эмоцию и характер. Элис отправляет фигурки почтой, но быстрее будет, если попросите передать ее через ваших лондонских друзей.
Автор «Гида по ювелирным изделиям» Фабьен Рейбо возглавляла отдел украшений газеты Le Figaro более четверти века. На обложке – великолепная Пенелопа Три.
Три подарка, которые меня особенно тронули? Фотосессия в Нью-Йорке и в Москве с фотографом Алиханом, который работает с американским Vogue. Два фильма, которые получила пять лет назад ко дню рождения: один снял мой сын, другой — моя любимая команда Сartier. А третий подарок, даже подарки — творчество Виктории Шеляговой: стенгазета с фантастически смешными подписями к нашим не менее смешным фотографиям, я бережно храню это уникальное произведение, и тарелка, на которой по Викиному заказу выписали портрет моей кошки с длинным именем Звезда снегов Персии, по-домашнему — Дуси. Думаю, ее портрет Вика получила не без тайного сговора с моей помощницей по хозяйству.
А вот что нельзя дарить, так это изображение себя. Никакой подарок не должен нести месседж «ах, вот какой я», это точно. Дайте человеку сделать вывод самому. Еще категорически нельзя дарить секонд-хенд. Даже если это сумка Kelly. Даже если она упакована в красивую коробку. Ну и разнообразные абонементы. Они обрекают человека ходить туда, куда ему, возможно, не хочется. В таком случае лучше подарить деньги: «Я знаю, что ты хочешь записаться в спортивный клуб или в этот салон. Пожалуйста».
Кстати, про подарки деньгами. В последнее время они стали особенно актуальными, потому что многие источники подарков подзасохли или даже временно иссякли. Не все хотят дарить изделия, выпущенные в 2015 году, которые в бутиках достали из запасников. Вот мы, например, знаем, что Вика/Юля/Наташа очень хочет сумочку Hermès. И мы, в принципе, готовы ее купить, но негде. Поэтому, наверное, мы можем подарить Вике/Юле/Наташе деньги, чтобы она при оказии купила сумку сама. Может, она купит ее во время ближайшей поездки в страну свободной торговли. Или же обратится к байеру (у них сегодня настал даже не звездный, а ослепительный час). Как она получит эту сумку, я не знаю. Но если нам с подругами известно, что в бутике на Saint-Honoré сумочка стоит десять тысяч евро, мы подарим десять тысяч евро. А если Вика/Юля/Наташа в итоге купит сумку за двадцать пять тысяч, это уже ее дело.
У меня часто спрашивают, что дарить иностранцам. Я дарю книги. Есть совершенно фантастические, например «Путешествие в Россию» Теофиля Готье. Прекрасные книги делают о себе музеи: Третьяковская галерея, Эрмитаж, Русский музей. Есть книги, связанные с более нишевыми интересами, — историей костюма, к примеру. У нас с французами есть чудесные общие воспоминания, но не обязательно дарить им репродукцию «На большой дороге — отступление, бегство...» Василия Верещагина. Хотя люди с чувством юмора относятся к подобного рода подаркам очень тепло.
К моему большому удивлению, всем иностранцам дико нравятся павловопосадские платки. И, само собой, оренбургские — мы даже однажды сделали из них корпоративные подарки. Наконец, на ура идет все, что делает ювелир всея Руси, мой друг Петр Аксенов: самовары, матрешки, снегири (теперь он работает под брендом «Русская сказка»). Иностранцам вообще страшно нравится эмаль. Последние три-четыре года, когда стало сложно вывозить драгоценности, я часто беру с собой эмали Петра на отдых. Он не единожды делал для меня украшения по спецзаказу. Например, серьги с Грейс Келли, причем разные Грейс в разных ушах. Или же, поскольку я люблю курить сигары, как-то раз я попросила сделать…. Нет, не себя, а бесконечно сексуального Че Гевару с сигарой — есть такая знаменитая фотография. А уж вишни! Мне в голову не приходило, что на Ибице его серьги-вишни вызовут такой восторг. Потом эти вишни поставлялись туда всем друзьям и знакомым. Еще вариант подарка иностранцам от Петра — муфта с двуглавым орлом во всех вариантах: алый бархат со златом и черный бархат, отороченный белым мехом, с серебром. Неизменная радость приобщения к незабываемой империи. Причем возраст людей, которым я все это дарила, — от двадцати лет до девяноста. Ну и конечно, я дарю черную икру. Сейчас это стало сложно, можно вывезти только 250 граммов. Но действует безотказно.
Россия XIX века глазами любознательного француза. Рисунки русских художников, красочные иллюстрации. Кожаный переплет.
Петр Аксенов славится украшениями с эмалью, у него есть букеты полевых цветов, клубника, мухоморы. Но есть и более абстрактные решения, например, Guardian Eye. Стерлинговое серебро, эмаль, топазы.
У иностранцев на ура идет все, что делает ювелир Всей Руси, мой друг Петр Аксенов: все эти самовары, матрешки, снегири.
Накладывает ли дорогой подарок необходимость отвечать взаимностью? Не всегда, конечно. Если взаимность уже есть, не накладывает. Человек выразил свою эмоцию как мог. Возможно, он вообще не думал о том, сколько это стоит. И не хочет, чтобы вы об этом думали. Но бывают чрезмерно дорогие подарки, которые ставят в неловкое положение. Сомневаюсь, что есть какой-то другой рецепт, кроме как ответить. Это опасный путь — можно начать бесконечное и, главное, бессмысленное соревнование. Я остановилась бы на второй итерации и, если с этим человеком нет нужной степени близости, сказала бы: «Мне было очень приятно получить твой подарок. И мне было приятно ответить. Но для меня это непростое соревнование, давай его прекратим. Я тебя люблю и так. Давай на следующий праздник обменяемся цветами». Если он такой дурак, что на это не согласится, возможно, вам надо подумать, стоит ли продолжать общение.
Подарок — это всегда про продолжение отношений, про благодарность, признательность за прожитое время. Но если рассуждать экономически, подарок — это деньги. Деньги — это время: ты его тратишь, чтобы заработать деньги. Хотя нет, мне не нравится слово «тратишь». Ты живешь во времени, чтобы заработать деньги, чтобы потом обдумать подарок, выбрать, поразить, впечатлить. Иногда хочешь, говоря по-русски, выпендриться и часами думаешь о том, как это сделать не наповал, а действительно глубоко поразить человека. В этом смысле ювелирные подарки — хороший ретранслятор этой мысли. Драгоценные камни, драгоценные металлы — нечто редкое, то, что нельзя испортить и что никогда не устареет. Я вот ношу крест моего прадедушки, которому как минимум сто пятьдесят лет. Есть шанс, что такие подарки уцелеют. Как и письма и открытки. Если письма хранятся в коробке, чернила не выцветают. У меня есть письма тридцатых годов, написанные чернилами. Они лежат в обычной коробке и остаются живыми.
Письма хранить нетрудно. Вот за стеклом на кухне у меня стоят три чашечки моей прабабушки, которая получила их в подарок на свадьбу. Потом ее дети, то есть моя бабушка и ее сестры, распределили сервиз между собой. Чудо, что чашки уцелели, пройдя через все войны, голод, тиф — через все, что прошла моя святая бабушка Лизочка. Эти чашки переезжали со мной повсюду, а перевезти фарфор отнюдь не так просто, как перевезти письма. Но сложно описать душевный трепет, который мы с близкими испытываем каждый раз, когда их достаем.